Цель. Сравнить результаты лапароскопических и открытых вмешательств на I сегменте печени на основании опыта специализированного центра.

Материал и методы. В исследование включили пациентов, проходивших лечение с 2015 по 2024 год и перенесших изолированное вмешательство на I сегменте печени.

Результаты. Анализировали данные 20 больных: 11 (55 %) со злокачественными опухолями и 9 (45 %) – с доброкачественными поражениями. Лапароскопическая резекция I сегмента выполнена 15 (75 %) пациентам, открытая – 5 (25 %). Группы были сопоставимы по возрасту (р = 0,290), ИМТ (р = 0,956), баллам по ASA (р = 1,000), размеру опухоли (р = 0,338). Каудальная лобэктомия выполнена в лапароскопической и открытой группах 10 (66,7 %) и 2 (40 %) больным (р = 0,347). Прием Прингла применен в 4 и 1 наблюдении (р = 1,00). Кровопотеря составила 70 (50–200) мл и 100 (100–200) мл (р = 0,197). Продолжительность операции составила 262 ± 105 и 220 ± 57 мин (р = 0,413). Операция R1 отмечена только в лапароскопической группе (n = 1; р = 0,920). Продолжительность пребывания в стационаре составила 6,6 ± 1,8 и 6,2 ± 1,9 дня (р = 0,678). Послеоперационных осложнений > II класса по Clavien – Dindo не было.

Заключение. Сравнительный анализ лапароскопической и открытой изолированной резекции I сегмента и каудальной лобэктомии в специализированном отделении демонстрирует отсутствие ухудшения периоперационных результатов лапароскопической операции.

Цель. Обобщить опыт выполнения симультанных комбинированных резекций печени и толстой кишки.

Материал и методы. Ретроспективно анализировали результаты лечения 60 больных колоректальным раком с синхронными олигометастазами в печени. Первичная опухоль у 15 (25 %) больных локализовалась в правых отделах ободочной кишки, у 27 (45 %) в левых отделах и у 18 (30 %) в ректосигмоидном отделе и прямой кишке.

Результаты. Атипичная резекция печени выполнена 44 (73,4 %) больным, сегментэктомии – 9 (15 %), гемигепатэктомия – 7 (11,7 %). Гемиколэктомия справа выполнена 15 (25 %) пациентам, гемиколэктомия слева – 6 (10 %), резекция сигмовидной и прямой кишки – 39 (65 %). Лапароскопически выполнено 28 (46,7 %) операций. Осложнения ≥3 А ст. развились у 22 (36,7 %) пациентов, 90-дневная летальность составила 1,6 %. Факторами риска развития осложнений были размер метастаза ≥ 2 см (ОШ = 4,29; р = 0,005) и кровопотеря ≥ 255 мл (ОШ = 4,07; р = 0,048). Общая двухлетняя выживаемость составила 73,9 %. Число метастазов ≥ 3 (ОШ = 2,56; р = 0,001) и правосторонняя локализация опухоли (ОШ = 5,59; р = 0,019) были факторами риска для ОВ. Двухлетняя выживаемость без прогрессирования составила 25,1 %. Число метастазов ≥ 3 (ОШ = 2,02; р = 0,037), послеоперационные осложнения ≥ 3 А (ОШ = 2,48; р = 0,019), ≥ 2 метастазов в регионарных лимфоузлах (ОШ = 3,29; р = 0,012), размер метастаза (ОШ = 0,74; р = 0,006) были факторами риска для выживаемости без прогрессирования.

Заключение. Симультанные комбинированные операции больным колоректальным раком с синхронными метастазами в печени можно рутинно выполнять в условиях специализированного онкологического стационара. Необходимо проведение проспективных исследований для определения факторов риска развития осложнений в послеоперационном периоде у больных этой категории.

Цель. Определить ключевые причины и механизмы развития рецидивных форм эхинококкоза печени для оптимизации профилактики и хирургической тактики.

Материал и методы. Проведен ретроспективный клинико-анатомический и эпидемиологический анализ причин развития рецидивного эхинококкоза печени у 273 пациентов, которым первичные вмешательства были выполнены в 2005–2023 гг. в различных медицинских учреждениях страны.

Результаты. Из всей выборки 84,6 % наблюдений относились к вероятным резидуальным или имплантационным формам, преимущественно связанным с диагностическими и техническими особенностями при первичных вмешательствах. В 15,4 % наблюдений вероятна истинная реинвазия. Резидуальные и имплантационные механизмы чаще отмечали в районных и городских учреждениях, что отражало влияние ограниченной диагностики и не стандартизованной хирургической тактики. Полученные данные подчеркивают необходимость патогенетической дифференциации рецидивов и подтверждают ключевую роль качества первичного вмешательства и эпидемиологических факторов в формировании повторных заболеваний.

Заключение. На основе сопоставления клинических и анамнестических данных выделены три основные группы причин: диагностические ошибки, тактические и технические недочеты, а также истинный рецидив как результат повторной инвазии.

Цель. Повышение эффективности хирургического лечения пациентов с эхинококкозом печени путем клинической апробации усовершенствованного алгоритма выбора мини-инвазивных методов.

Материал и методы. Проведено контролируемое когортное исследование исходов лечения 123 пациентов. Группу сравнения составили 59 больных, основную (проспективную) группу – 64 пациента: в этой группе применяли разработанный алгоритм. Критериями отбора метода считали морфологический тип кисты по ВОЗ (CE1–CE5), ее размер и локализацию. Сравнивали результаты пункционных (PAIR/PEVAC) и лапароскопических вмешательств. Дополнительно оценили результаты 112 открытых операций у пациентов, не соответствующих критериям мини-инвазивного лечения. Отдаленные результаты (12–36 мес.) оценивали по оригинальной шкале, включающей клинические, лабораторные и ультразвуковые параметры.

Результаты. Внедрение алгоритма привело к изменению тактики. Доля пункционных методов уменьшилась с 69,5 до 25,0 % (p < 0,001) вследствие их применения только при небольших кистах (4,9 ± 2,3 см). Это обусловило уменьшение числа инфекционных осложнений после пункций с 41,5 до 9,5 % (p = 0,024) и повторных операций с 17,1 до 0 % (p = 0,049). Доля благоприятных отдаленных исходов при использовании PAIR/PEVAC возросла до 81,0 % против 24,4 % в контроле (p < 0,001). При лапароскопических операциях частота благоприятных результатов достигла 84,4 %. У пациентов, перенесших открытые операции (n = 112), благоприятные результаты зафиксированы в 70,5 % случаев, что подтверждает адекватность ограничения показаний для сложных клинических ситуаций.

Заключение. Дифференцированная лечебная стратегия, учитывающая ультразвуковую структуру кисты и ее анатомические особенности, обеспечивает индивидуализацию выбора метода и позволяет достигать стабильно высоких показателей реабилитации при различных мини-инвазивных техниках.

Цель. Оценка возможности определения циркулирующих опухолевых ДНК для диагностики малигнизации кистозных опухолей поджелудочной железы на основе сравнения результатов анализа плазмы, содержимого кисты и образцов опухолевой ткани с клинико-морфологическими данными.

Материал и методы. Изучены возможности поиска специфических маркеров в циркулирующей опухолевой ДНК у 32 пациентов с кистозными опухолями поджелудочной железы. Всем пациентам до операции выполняли высокопроизводительное секвенирование циркулирующей ДНК (Next Generation Sequencing, NGS), выделенной из плазмы крови. У 15 оперированных больных дополнительно исследовали аспират кистозной жидкости и образцов опухолевой ткани.

Результаты. У 5 пациентов с гистологически подтвержденной малигнизацией кисты и клиническими признаками малигнизации в плазме обнаружены мутации генов KRAS, GNAS и ATM, тогда как у остальных пациентов мутации не выявлены. В 1 наблюдении выявлены циркулирующие опухолевые ДНК в содержимом кистозной опухоли. При этом СА 19-9 у всех пациентов, включая больных со злокачественными опухолями, оставались в пределах нормы, что подчеркивает низкую чувствительность маркера. Многофакторный анализ показал, что обнаружение циркулирующей ДНК в плазме крови является статистически значимым предиктором малигнизации (p < 0,001), превосходящим традиционные факторы риска. Результаты сопоставлены с актуальными данными литературы и международными рекомендациями.

Заключение. Интеграция молекулярно-генетической диагностики в клиническую практику может оптимизировать тактику ведения пациентов с кистозными новообразованиями поджелудочной железы. Это обеспечит более персонифицированный подход к оценке потенциала малигнизации кисты и своевременному выбору объема лечения.

Цель. Изучить непосредственные результаты стентирования протока поджелудочной железы при панкреонекрозе и возможные причины, снижающие эффективность вмешательства.

Материал и методы. Проведено ретроспективное пилотное изучение результатов эндоскопического транспапиллярного стентирования протока поджелудочной железы у 77 больных тяжелым острым панкреатитом. Эффективность процедуры оценивали по динамике парапанкреатита, органной дисфункции, развитию инфицирования и летальности.

Результаты. Осложнений, развившихся во время эндоскопических транспапиллярных вмешательств, не было. После стентирования прогрессирование парапанкреатита отмечено у 29 больных: ранняя органная недостаточность – у 18, инфицирование – у 19; умерло 6 больных. Уменьшение парапанкреатита наблюдали у 33 пациентов: органная недостаточность была у 7, инфицирование – у 12 (р < 0,05 при сравнении с предыдущей группой); летальных исходов не было. У 15 пациентов динамика парапанкреатита отсутствовала. Наиболее значимые результаты были получены у 25 больных с I типом глубокого некроза. У 11 пациентов дистальный сегмент стента (длина 87,3 ± 6,7 мм) был расположен в протоке жизнеспособной паренхимы за зоной некроза, отмечено уменьшение парапанкреатита с 5,45 ± 0,92 до 2,90 ± 0,47 балла (р < 0,023), не было ранней органной дисфункции и летальных исходов. У 14 больных дистальный сегмент стента (длина 65,0 ± 4,9 мм; р < 0,05) остался в протоке в зоне некроза. Парапанкреатит не уменьшился (4,93 ± 0,85 и 6,36 ± 0,77 балла; р = 0,22), органная недостаточность развилась у 5 больных (р = 0,0267), отмечено 3 летальных исхода.

Заключение. Определена роль прогрессирования парапанкреатита в генезе ранней органной недостаточности, доказана целесообразность, эффективность и безопасная осуществимость реканализации протока поджелудочной железы через зону глубокого некроза 1-го типа конфигурации. Данные КТ необходимо иметь до проведения эндоскопического вмешательства и использовать стент, длина которого позволит дренировать проток жизнеспособной паренхимы железы за зоной некроза. Стентирование протока без достижения жизнеспособной паренхимы нецелесообразно, поскольку не приводит к регрессу парапанкреатита и не способствует улучшению результатов лечения.

Цель. Определить сроки заживления истинных наружных панкреатических свищей, сформировавшихся после дренирования псевдокист поджелудочной железы, и выявить факторы, влияющие на их закрытие.

Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ лечения 132 пациентов с постнекротическими кистами поджелудочной железы. Выполняли наружное дренирование под контролем УЗИ. У 114 больных сформировался истинный наружный панкреатический свищ типа B, у 18 – типа C. Оценивали сроки заживления свищей, частоту рецидива, клинический успех и частоту осложнений.

Результаты. У 89,4 % больных истинный наружный панкреатический свищ закрылся самостоятельно в течение 6 месяцев после дренирования. Время заживления составило 113 ± 25 дней. Свищ, существующий >6 месяцев, ассоциировался с локализацией псевдокисты в головке или теле поджелудочной железы, ее размером >10 см и поперечным некрозом >50 % паренхимы. Стойкий положительный результат лечения стойкого наружного свища без рецидива псевдокисты обеспечивало реконструктивное вмешательство – панкреатоеюноанастомоз на отключенной по Ру петле кишки.

Заключение. У большинства больных истинные наружные панкреатические свищи типа В и С, являющиеся следствием наружного дренирования псевдокист поджелудочной железы, закрываются самостоятельно в течение 2–6 месяцев. Самостоятельного закрытия наружных свищей не происходит вследствие глубокого поперечного панкреонекроза >50 % и (или) повреждения крупных протоков, в том числе и протока поджелудочной железы.

Протоколы ускоренной реабилитации после хирургических вмешательств продемонстрировали эффективность при различных операциях в онкохирургии, однако их применение при панкреатодуоденальной резекции остается предметом дискуссий. Несмотря на растущую доказательную базу, демонстрирующую преимущества концепции ускоренной реабилитации при панкреатодуоденальной резекции, реальная клиническая практика характеризуется низким уровнем внедрения и значительной вариабельностью в применении отдельных компонентов протокола. В обзоре проведен анализ современных данных об эффективности концепции ускоренной реабилитации при панкреатодуоденальной резекции. Выявлены барьеры для внедрения концепции в клиническую практику, рассмотрены причины расхождения научных доказательств и клинической реальности. Анализ исследований показывает, что полное внедрение концепции ускоренного восстановления позволяет уменьшить частоту осложнений на 20–30 % и сократить продолжительность госпитализации на 3–5 дней, однако только 12–15 % центров применяют более 80 % рекомендованных элементов концепции. Основными барьерами являются организационные факторы, недостаток ресурсов, резистентность к изменениям устоявшейся практики и особенности хирургии поджелудочной железы.

Цель. Оценить диагностическую эффективность мультиспиральной КТ в диагностике вовлечения воротной холангиокарциномой магистральных афферентных сосудов печени.

Материал и методы. В ретроспективное исследование включили 40 пациентов с подтвержденной в 2018–2024 годах воротной холангиокарциномой. Всем пациентам выполнена мультиспиральная КТ с внутривенным контрастным усилением по мультифазному протоколу, включая позднюю артериальную фазу. Оценивали степень контакта опухоли с собственной печеночной артерией, воротной веной и их ветвями по окружности и длине. Показатели оценивали как отдельно, так и в комбинации. Анализ проводили независимо для собственной печеночной артерии и воротной вены. Полученные данные сопоставляли с результатами хирургического вмешательства и морфологического исследования.

Результаты. Длина контакта опухоли со стенкой сосуда >11 мм или охват ею ≥180° расценивали как предикторы сосудистого вовлечения. Частота подтверждения вовлечения после операции и гистологического исследования составила 53 % для собственной печеночной артерии и ее ветвей и 69 % для воротной вены и ее ветвей при использовании комбинированного критерия. Для собственной печеночной артерии и ее ветвей наибольшую диагностическую точность продемонстрировал критерий контакта по окружности: чувствительность – 100 %, специфичность – 84 %. Применение комбинированного критерия обеспечило высокую чувствительность, однако специфичность оказалась минимальной (74 %). В диагностике вовлечения воротной вены и ее ветвей параметр контакта по окружности показал наибольшую специфичность (86 %), но недостаточную чувствительность (71 %). В то же время комбинированный подход в отношении воротной вены и ее ветвей позволил достичь максимальной чувствительности (92 %) при снижении специфичности до 36 %.

Заключение. Наиболее информативным маркером сосудистого вовлечения воротной карциномой при КТ является степень охвата сосуда по окружности. Использование комбинированного критерия целесообразно для уменьшения частоты ложноотрицательных заключений, особенно при оценке вовлечения воротной вены.

Проведен анализ современных данных литературы о результатах эндоскопического лечения пациентов с аденомами большого сосочка двенадцатиперстной кишки, а также поиск причин и факторов риска, обусловливающих высокую частоту осложнений эндоскопического их удаления. Обзор литературы включает отечественные и зарубежные публикации за последние 15 лет, посвященные оценке ближайших и отдаленных результатов хирургического и эндоскопического лечения пациентов с аденомами большого сосочка двенадцатиперстной кишки. В результате поиска отобрано и подвергнуто анализу 143 исследования. В обзор включили 15 публикаций, посвященных изучению причин и факторов риска осложнений эндоскопических вмешательств при аденомах большого сосочка двенадцатиперстной кишки. Одной из наиболее значимых и важных причин высокой частоты осложнений является отсутствие эффективных способов их профилактики, а также отсутствие стандартизованной методологии, которая позволит увеличить эффективность и безопасность эндоскопического лечения этой категории больных.

Описано клиническое наблюдение женщины 46 лет с опухолью правой доли печени, осложненной распадом и внутрибрюшным кровотечением. Разрыв опухоли с внутрибрюшным кровотечением является угрожающим жизни осложнением клинического течения больших опухолей печени. Состояние требует своевременной комплексной диагностики с последующим неотложным хирургическим вмешательством. В представленном клиническом наблюдении, учитывая большие размеры маломобильной опухоли правой доли печени c плотным прилеганием к диафрагме, рассечение паренхимы печени выполнено после изолированного пересечения сосудисто-секреторных элементов портальных ворот правой доли печени, без предварительной мобилизации правой доли. По завершении пересечения паренхимы печени была выполнена мобилизация правой доли печени с резекцией диафрагмы. Послеоперационный период протекал без осложнений. Приведены данные литературы. Экстренное хирургическое вмешательство остается единственным надежным и радикальным методом лечения при больших опухолях печени с разрывом и внутрибрюшным кровотечением.